«Нам слишком рано пришлось повзрослеть…»

307

В августе село Озерки отметило 265-летие со дня образования. Юбилейным стал нынешний год и для одной из его жительниц: 90 лет исполнилось Раисе Николаевне Букий.

Жизнь этой женщины неразрывно связана с историей нашей страны: военное детство, работа на благо родного края. И в ее воспоминаниях — боль, радость, надежда и множество интересных фактов.

— Как только началась война, нам, детям, сразу пришлось повзрослеть. В селах, кроме детей и подростков, были только женщины и старики — всех мужчин призывного возраста забрали на фронт. А работа в колхозе осталась та же самая, поэтому много обязанностей легло на плечи подростков. Учебный год начинался с ноября, а с ранней весны и до поздней осени мы работали в колхозе. Мальчишки сколачивали деревянные ящики, и на ручной тележке мы везли их наполнять землей. Потом привозили эти ящики в школу и подписывали, на каждую ученицу приходилось по несколько. В марте девочки сеяли в них помидоры и ухаживали за своей рассадой. А в мае на лошаденке, их в колхозе было всего две: одна хромая, другая слепая на один глаз, мы везли ящики до поля. Сами все пятнадцать километров шли пешком. Высаживали помидоры, а мальчики на этой же лошади подвозили воду для полива. Дальше шли посадки капусты, картофеля. И так — весь май и начало июня, — вспоминает Раиса Николаевна. —  Не успели посадить, уже надо полоть. А осенью убирать. В последнюю очередь, в конце октября, копали свеклу и морковь. Уже заморозки стояли, почва к тому времени промерзала сантиметра на три. Вырубали квадраты земли лопатами, этот пласт сдирали, и тогда было видно, где корнеплоды. Мы, девчонки копали овощи, а мальчишки в это время рыли ямы метра два глубиной. Туда мы все стаскивали, засыпали соломой, потом буртовали землей, и там овощи хранились.
Обмолоченное зерно просеивали на решетах, и то, что оставалось на решете, шло на хлебозаготовку, а что просеивалось  — маленькое, недозревшее, побитое, с семенами травы, песком — из этого мололи муку и пекли хлеб. Он был черным, липким, хрустел на зубах. Много работали в колхозе, а кроме этого и домашние дела никто не отменял. Нас у мамы было трое, младшей еще и года не исполнилось. Я и за няньку, и по дому, и на огороде. Его мы с мамой копали вдвоем, участок был большой — почти 30 соток. Засаживали картофелем. За счет него и выжили. Для учебы нужны были ручки, карандаши, тетради, а денег нет. Беру картошку и еду на базар в Барнаул. Где сейчас перед городом остановка «Лестница», тогда никакой лестницы не было – лишь узкая тропинка вверх на эту крутую гору. А я — совсем девчонка, и у меня два ведра картошки через плечо. Чтобы не завалиться под ее весом, приходилось прямо на четвереньках подниматься. А сразу наверху располагался «толкучка». Ребята, у которых не было картофеля, продавали паренки — тыкву, брюкву. Продадим все, выручим деньги и идем за карандашами, перьями. Тогда не разрешали писать какими попало, только перьями номер 86 и «Пионер» — с рисунком пионерского значка.

Жила семья Раисы Николаевны в селе Зудилово, и до Барнаула приходилось добираться на поезде. Его называли «дачный» или «500-й веселый». Ездить на нем и правда было весело, но в переносном смысле: набивалось народу столько, что двери не закрывались и люди «висели» на ступеньках поезда. И повезет, если будешь держаться двумя руками. Поезд ходил редко, особенно зимой. Бураны неделями мели, а морозы доходили до минус 50, даже воробьи замерзали на лету.

Отца Раи, Николая Прокопьевича, забрали раньше, чем началась война: он был офицером запаса и его каждую весну вызывали на сборы. Вот и весной 1941-го пришла очередная повестка. Семья его даже не проводила толком, думали, что скоро вернется. Но отца и мужа они увидели только в декабре 1945-го, перед самым Новым годом. С Великой Отечественной он попал на японскую войну. Все это время мать, Прасковья Федоровна, растила дочерей одна.

— Несмотря на военное время, продолжали учиться. У отца оставалось много книг после его учебы в Бийском лесном техникуме. Вот их я использовала в школе вместо тетрадей: писала между печатных строк. А домашнюю работу надо было выполнять на чистых листах. И в магазине знакомая продавщица тетя Люба давала нам упаковочную бумагу и коробки. Из них мы резали листы и сшивали тетрадки. Это была серая толстая бумага, но у многих детей и такой не было. С керосином для ламп тоже было туго, поэтому обдирали жир с овечьих кишок и перетапливали с небольшим количеством сала. Наливали его в жестяную банку и вставляли фитиль. Вот при такой «моргушечке» я делала письменные работы, — рассказывает Раиса Николаевна. — Делала быстро, потому что она сильно чадила. А устные уроки выполнялиперед печью — при свете огня в щелях дверки. Но, несмотря на трудности, понимали, что надо учиться, иначе ничего не добьешься в жизни.

После войны в Зудилово открылся повалихинский пищепромкомбинат. Там перерабатывали овощи, делали консервы, лапшу, а еще были кондитерские линии по производству пряников, помадки. Вот на этих линиях и работали старшие школьники на каникулах, в основном на подаче сырья. Хрупким девушкам приходилось грузить на тележки 70-килограммовые мешки с сахаром, а за раз надо было привезти четыре мешка. Брались за тяжелый мешок по четверо, каждая с одного края. Затем сахар рассыпали по 50-метровому столу, специальными граблями делали углубления и заливали в них основу помадки. А потом конфеты застывали, их собирали и сдавали на склад. И «сладкой» такую работу точно нельзя было назвать. К концу рабочего дня девушки не чувствовали ни рук, ни ног. Но выбирать-то было не из чего, и после школы Раиса Николаевна официально оформилась на промкомбинат разнорабочей.
— Когда мне было 17 лет, в магазин привезли чехословацкие зеленые лакированные туфли на небольшом каблучке. Стоили они дорого, а у меня  зарплата была маленькая, сама купить не могла, поэтому попросила отца. Папа снял деньги с книжки и купил мне эти туфельки. Ходила в них танцы, и подружки мне очень завидовали. А на свою первую официальную зарплату смогла купить зеркало настенное и полушерстяной полушалок в клеточку, — вспоминает Раиса Николаевна. И улыбается, вновь видя себя молодой девушкой, спешащей на танцы.
Она окончила барнаульский торгово-кооперативный техникум и пошла работать кассиром в зудиловский туберкулезный санаторий. Два года проработала там. Замуж вышла рано. Супруг, Владимир Ефременко, был с Новосибирской области, в Зудилово гостил у родственников. Так молодые и познакомились. 20 февраля 1951 года зарегистрировались. В браке родилась дочь Людмила, однако семейное счастье длилось недолго: муж оказался «ходоком», закрутил роман на работе и ушел к любовнице. А на бумаге их брак длился семь лет.
Переехала в Новоалтайск, дочь устроила в сад, сама пошла работать нарядчиком поездных бригад. В ее обязанности входило обеспечить мастером товарный поезд. Через два года предприятие закрыли, а Раиса Николаевна устроилась работать в сельхозтехнику. Там нашла свою любовь. Или, вернее, она ее, ведь молодой механизатор Леонид Букий добивался благосклонности Раисы не один месяц. В сельхозтехнику он приходил выписывать запчасти, там и приметил бойкую красавицу.

Придет выписывать запчасти, а в бумагах то подписи нет, то печати. Думаю: какой-то бестолковый. Посылаю все исправить. А оказалось, что он это специально делал, чтобы со мной чаще видеться. затем стал подвозить до дома.

Через полгода Леонид заслал сватов. И в 25 лет Раиса Николаевна во второй раз вышла замуж. Прожили вместе 40 лет. Детей в браке не было, но дочь жены принял и полюбил как свою. И она его всегда считала отцом.

В Озерки Раиса Николаевна попала по воле судьбы. На тот момент она уже была одна. Дочь с зятем переехали в село и устроились ветврачами на озерский свинокомплекс, получили квартиру. И однажды по местному телевидению «РИО ТВ» они увидели объявление: «Меняю квартиру на автомобиль».

— А у меня от мужа осталась машина. И дочь уговорила меня переехать в Озерки из частного дома в благоустроенную квартиру, к ним поближе. И вот 13 марта 1991 года я прописалась в своем новом жилище. За эти годы село поменялось до неузнаваемости, расцвело. Но надо отдать должное, что фундаментом всему стали старания Ивана Тихоновича Зеленина — директора озерского свинокомплекса. И дома построены, и учреждения, и дороги заасфальтированы. Сейчас тоже много делается, но с предыдущим масштабом развития села, конечно, не сравнить, — считает Раиса Николаевна.

На новом месте женщина не сидела без дела: была активным общественником, двенадцать лет состояла в совете ветеранов, свыше десяти лет участвовала в художественной самодеятельности, работала агитатором во время избирательных кампаний. За свой многолетний труд, стойкость, целеустремленность имеет множество наград. Но главной наградой в жизни для нее остается любовь родных людей и счастье в их глазах. От всей души Раиса Николаевна желает, чтобы последующие поколения не столкнулись с тяготами войны и никогда не испытали того, через что прошло ее поколение.